люциус, как ты себя выносишь (noliya) wrote,
люциус, как ты себя выносишь
noliya

Дневник читателя

Олдос Хаксли, "Контрапункт".
Читать Хаксли, который доселе ровно прошел мимо меня, я начала в рамках всё той же фертинизации: в фильме "Одинокий мужчина" герой КФ рассказывает своим студентам именно про Хаксли. Взяла первое, что попалось под руку в гостях - и, пожалуй, продолжу знакомство (вон сколько этого вашего КФ пользы, как ни крути))
Интересно, что когда в книге речь шла о войне, я была уверена, что о Второй Мировой, хотя, если присмотреться, несмотря на всю вневременность романа, понятно, что о Первой. Строчка в Википедии, указывающая, что "Контрапункт" вышел в 1928 году, подтверждает это, блин.
Когда-то давно К. спрашивал меня (пряча за презрительностью собственные комплексы, но мне понадобились годы, чтобы это понять), что я получу, прочитав "все эти книги". Удивительно, но именно в процессе чтения "Контрапункта" я задалась этим вопросом: ну читаю я это, ну и что? Что дает мне знакомство с этой вереницей проходящих перед моим внутренним взором людей, часть из которых никогда не существовала, а вторая додумана автором до нужных ему образов? Причем не в том дело, что книга мне не нравилась - просто почему-то вылез вот этот довольно странный вопрос о смысле...
Интересный момент. Цитата: "Видел Рэмпиона. Он мрачен и раздражен, не знаю из-за чего, а потому
пессимистичен - лирически и неистово пессимистичен. "Царящая у нас теперь безответственность может продолжаться еще лет десять, - сказал он,
перечислив ужасы современного положения вещей. - После этого - самая
жестокая и кровавая катастрофа, какая когда-нибудь была". И он предрек
классовую борьбу, войну между континентами, окончательную гибель нашего уже
теперь совершенно неустойчивого общества. "Не очень приятная перспектива для
наших детей, - сказал я. - Мы по крайней мере хоть тридцать лет пользовались
жизнью. А они вырастут только для того, чтобы присутствовать при Страшном
суде". "Мы не должны были производить их на свет", - ответил он. Я упомянул
о меланезийцах, о которых писал Риверс: они просто отказались рожать, когда
белые отняли у них религию и цивилизацию. "То же самое происходит и на
Западе, - сказал я, - но только процесс совершается медленней: не мгновенное
самоубийство расы, а постепенное понижение рождаемости. Постепенное, потому
что яд современной цивилизации проникал в нас медленней. Процесс начался уже
давно; но мы только теперь начинаем понимать, что мы отравлены. Поэтому-то
мы только теперь перестаем рожать детей. У меланезийцев души были убиты
сразу; они сразу же поняли, что с ними сделано. Поэтому-то они решили, почти
в тот же день, воздержаться от продолжения рода". "Яд перестал быть
медленным. Он действует все быстрей и быстрей". "Как мышьяк - кумулятивное
действие. С какого-то определенного момента человек начинает буквально
мчаться к смерти". "Рождаемость падала бы гораздо быстрей, если бы люди
поняли. Что ж, посмотрим, как будут вести себя наши отпрыски".

Богатая мысль во множестве вариантов, но, в частности, в свете всяких там борцов с отдельными проявлениями цивилизации, ибо возникает вопрос: а почему, действительно, эти борцы не могут просто отказаться от дальнейшего продолжения рода? Так рьяно исполняют заповедь "плодитесь и размножайтесь" - или таки, положа руку на сердце, не могут просто полностью унять голос плоти?
В общем, есть над чем подумать после прочтения "Контрапункта". Едем дальше.
Tags: дневник читателя, фертинизируй это, юный хогварец
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments