люциус, как ты себя выносишь (noliya) wrote,
люциус, как ты себя выносишь
noliya

разнообразно

***
все таки, седативный эффект таблеток, который на сей раз без анекдотов 50/50 - либо случается, либо нет - в моем случае, естественно, случился
меня рубит как не в себя, я откровенно подтормаживаю, да еще и полнолуние
***
иногда, читая про очередное подмосковье или даже пресловутый парк горького, я волком бы выгрыз (ну да, куда же опять без понятной опечатки в слове "волком" - это же как неспособность с первого раза набрать слова с корнем "снег", не сбившись на й после е думаю, клокоча, что как мало этой хорошей Москвы мне досталось. я сумела ее урвать, по кусочкам, именно что выгрызла зубами, заставила себя, волоком и силой, благодаря извечной нацеленности на оптимизм и стремление во всем получать хорошее (нет, я не Хиддлстон, до него мне категорически далеко в смысле этого осознанного и ответственного выбора)
***
это будет категорически непонятно без предыстории и вообще знакомства с циклом Дома, но вот такое состояние и настроение было несколько дней назад
частично - искусственно вогнанное, что скрывать

На Дина без слез не взглянуть, пожалуй – и Эйдан, кудряшки собрав в кулак, в кармане найдя пастилы лежалой, его веселить пытается так. Ему удается почти, как будто – но тут за окном полыхает дождь, и Дин, снова тихий и злой, как утром, сидит, по спине вызывая дрожь.

У Эммы не клеится что-то в жизни, она еле слышно бубнит под нос, она никогда не глядит с укоризной, ведь это не только мальчик подрос. Девочка выросла, без сомненья, у Эммы прическа, оскал, спина – Эмма не ждет и не дарит прощенья, Эмма как будто давно прощена.

Шон с омерзеньем глядит на виски, с такими же чувствами – на вино. Он вспоминает далеких, близких… Он вспоминает. Ему все равно. И наплевать, что давно не сложилось, сгорело, пропало, водой утекло, что только девчонок ему народилось, что жизнь-то, по сути, пропала давно.

Крис возвращается с тренировки, с трудом вспоминая, в какой стране. Он всем представляется сильным и ловким. Он всем представляется. Всем. Во сне. Крис вспоминает, что он не в Штатах, и не в Австралии. Значит, здесь. Ну, где же еще так противна крылатая и бесконечная дождика взвесь.

Эндрю идет в магазин за пивом, а покупает опять молоко. На съемках не радостно, не тоскливо – а просто хотелось, чтоб было легко. Марк говорил, что наступят будни, что вечные праздники не в чести… Кошка на крыше – как груда студня, он обещался домой к шести.

Мерлин устало идет со сцены, он смыл макияж и заклеил глаз, он отпускает машину с сиреной, идет под дождем и танцует джаз. Ему на плечо приземляется птица, он осторожно ей гладит бок, ему это точно потом приснится и вряд ли в кошмарах, ведь добр Бог.

Ли начинает опять казаться, что он проехал, забыл, пропустил, что он заблудился и задохнулся, что он никогда не сидел, не ходил. Он начинает едва заметно по пальцем насчитывать каждый шаг, вот занавеска в окне, сигареты, вот это место, где любят за так.

Том вылетает из чрева кэба, он весь пылает, горит теплом. Мельком взглянув на серое небо, Том улыбается напролом. Он, потянувшись, погладит кошку, ладонь откроет, потрогав дождь. Вот он подходит, стучит в окошко, всем сразу лучше, хоть и не ждешь. Хоть и не веришь, что станет легче, что все исправлено, все путём. Том возвращается, светит солнце, перемежаясь с лихим дождем.

***
с тэгами надо что-то делать))
Tags: буквы, гостиная Слизерина, дорогой Джаред, как-то разнообразно
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments