люциус, как ты себя выносишь (noliya) wrote,
люциус, как ты себя выносишь
noliya

прода

Кофе с вишневым ликером. Смешать, но не взбалтывать.


*** № 14
В общем и целом, все обошлось малой кровью. Снейп неделю проторчал в Сомали, четко следуя намеченному совместно с Шерлоком плану поисков, и не хуже заточенного в бутылку джинна придумывая все новые и новые извращенные кары, которые он обрушит на этих двоих аферистов, когда наконец-то их найдет. Каждое утро он доводил себя до самого верха истерики, на который только был способен — так как четко знал особенность своего организма, работать в этом состоянии в два раза быстрее и дольше. Каждый день носился сначала по Могадишо, а после забираясь все дальше и дальше вглубь континента. Каждый вечер, глотая успокоительное, потом дезинфицирующее, потом опять успокоительное, думал только о том, какую пытку, наверное, испытывает Люциус, этих самых дезинфицирующих и успокоительных лишенный.
Наконец поиски его увенчались успехом, хотя в первую секунду у него потемнело в глазах и отнялись ноги: у одного из старейшин, сидящих в час отдохновения вдоль стены главного в деревне здания, он увидел трость, которую узнал бы из тысячи других. Снейп подошел к старику и, судорожно вспоминая выученные за неделю слова, произнес, не узнав собственного хриплого голоса:
- А зонтика у вас нет?
Позже он неоднократно поражался как идиотизму заданного вопроса, так и силе Провидения, заставившей его этот вопрос задать. Абориген поднял на него глаза и на таком же старательном английском с огромным сожалением произнес:
- А зонтик они не подарили. Сказали, что нам здесь он не нужен.
Снейп почувствовал, что ноги окончательно ему отказали и как стоял, так и сполз по стене рядом со старцем-полиглотом, не в силах больше вымолвить ни слова.
Старик пожал плечами и воспринял подобное поведение как должное — за минувшую неделю он уже понял, что логика этих белых не поддается никакому описанию.
Посидев под стеной минуту-другую, но так и не обретя вновь возможность твердо стоять на ногах, Снейп вытащил палочку, направил ее туда, куда уходила деревенская улица и произнес, звенящим от ярости голосом:
- Акцио зонт Майкрофта!
Со страшным свистом, пугая сидящих на лианах обезьянок, откуда-то из кустов вылетел черный зонтик и воткнулся у ног Снейпа, трепеща от пережитых волнений. Судя по треску ломаемых зарослей и знакомому мату, сопровождающему этот треск, хозяин артефакта вот-вот должен был появиться перед светлыми очами мастера зелий. Осознав, что такой возможности не будет больше никогда, Снейп мертвой хваткой вцепился в зонтик и провел быстрое, но тщательное иссследование недр оного, стремясь окончательно убедиться в том, что это действительно не более чем «рудимент эпохи», а не магическая штуковина, которой Майкрофт как-нибудь научился управляться. К одновременному разочарованию и облегчению декана Слизерина, зонтик действительно был просто зонтиком. Снейп хмыкнул, приготовил в голове фразу из выученных местных слов и с благожелательной улыбкой принялся ждать появления виновников треска.
Упомянутые виновники вывалились из кустов на улицу и Майкрофт Холмс собственной персоной стал озираться с гневным выражением в поисках так нагло отобранной у него вещи. Увидев сидящего на земле Снейпа, мистер Холмс распахнул было объятия и ринулся навстречу, лишь с удивлением оглянувшись на Малфоя, вдруг решившего отступить обратно в заросли. Снейп улыбнулся еще радушнее, Малфой убыстрил мероприятия по сливанию с окружающей средой — в отличие от Майкрофта, он слишком хорошо знал, что означает такая широкая улыбка в исполнении не просто слизеринской змеи, а слизеринского змея Северуса Снейпа.

*** № 15
В Англию возвращались в гробовом молчании. Майкрофт дулся за зонт, который на глазах у возмущенного хозяина Снейп вручил старику в подарок. Люциус прекрасно знал, что каждое его слово может быть использовано против него. Опыт подсказывал, что в случае со Снейпом против может быть использовано и молчание тоже, но предпочитал не рисковать хотя бы словом. Северус же Снейп вел бесконечный внутренний монолог такой силы, ярости и матного содержания, что уже через пару часов у него дико разболелась голова. Однако в этот момент они как раз запихивали Майкрофта в самолет, обещая встретить его уже в Хитроу, так что мастер зелий прервался в своем внутреннем извержении вулкана и мрачно пообещал:
- Прилетай. Поговорим.
Майкрофт хмыкнул было в ответ на эту угрозу, но стоящий позади Снейпа Малфой так энергично покрутил пальцем у виска, что безмятежный до сей поры Холмс наконец-то иначе взглянул на окружающую действительность. Он как-то весь подобрался, загрузился в самолет и улетел с совершенно непроницаемым выражением лица. Северус Снейп повернулся на 180 градусов, посмотрел в лицо своему лучшему другу Люциусу Малфою и от всей души закатал ему по физиономии. Блондин дернул головой назад, так что волосы рассыпались по плечам («даже в этой ситуации умудряется пижонить, собака!» - с нежностью подумал Снейп), но счел за лучшее продолжать хранить молчание.
- Пойдем уже, чучело, - мастер же зелий наконец соизволил заговорить, после чего достал из кармана флакон, смочил платок и приложил к переносице пострадавшего. Они скрылись в заросли подальше от людей и трансгрессировали в окрестности аэропорта Хитроу, причем Снейп умудрился поставить Люциусу на запястье синяк, сжав его руку со всей дури. Прибыв на место, Малфой схватил зельевара за плечи и внимательно посмотрел в глаза.
- Сев. Сев, ну что ты! Ну я вернулся, ну все же нормально!
Снейп молчал.
- Ну хочешь я больше вообще никуда никогда не уеду? Скажу Майкрофту, что выхожу из всех дел? Да вообще больше не буду с ним разговаривать! Хочешь?
- А что ты будешь делать, если я скажу, что хочу? - глухо пробормотал Северус и, сутулясь, побрел к зданию аэропорта.
Малфой прыжком догнал его, схватил за руку, заставил повернуться к себе лицом и прошипел:
- Учти, что если ты еще раз поставишь под сомнение честность моих обещаний, которые я даю тебе, можешь больше вообще не появляться!
Снейп открыл было рот, собираясь ответить, хотя даже не представлял, что сказать, а Люциус отвернулся и едва слышно произнес:
- И...прости меня. Я не думал, что это так сильно затянется.
Снейп потянул другу за рукав. Малфой обернулся и увидел, что кроме обиды, злости, усталости и нежности на лице друга огромными буквами написан большой и неприкрытый совершенно мальчишеский интерес:
- Только ты мне все подробно расскажешь, что там было, хорошо?
- Нууу, я подумаю, - капризно протянул Малфой, за что тут же получил хороший тычок ладонью под ребра.
Шутливо переругиваясь и чувствуя, что вся неловкость последних часов исчезла без следа, друзья уселись в небольшом кафе, ожидая, пока прилетит самолет Майкрофта. За чашечкой кофе было решено, что сначала они отправятся к Холмсам, потому что Шерлок, так и быть, заслужил права первым услышать рассказ о сомалийских приключениях (Малфой прямо расстрогался, узнав, что именно Холмс-младший был инициатором спасательной экспедиции, хотя Снейп благоразумно умолчал до поры о точных наблюдениях мальчика за аристократическими привычками спасаемого), а во-вторых, чтобы Малфой мог привести себя в порядок, прежде чем предстать пред светлые очи супруги. Потому что если поверить в празднование летнего солнцестояния где-то вне имения Нарцисса еще могла, то принять спокойно тот факт, что ее супруг сейчас выглядит под стать сомалийскому пирнату, она вряд ли смогла бы спокойно. А Люциус жуть как не любил ни расстраивать жену, ни слушать семейные скандалы.
Майкрофт Холмс наконец-то прибыл в Лондон, был встречен таким же гробовым молчанием (Снейп решил, что называется, держать лицо), но на сей раз Люциус Малфой занимал явно не его сторону. Помимо того, что мистер Холмс чувствовал себя крайне неуютно без зонтика, так еще и этот молчаливый заговор изрядно действовал ему на нервы. Сухим административным тоном Снейп изложил ему порядок действий, но это было единственное, что услышал от друзей Майкрофт за всю дорогу до дома. Он полагал, что по прибитии под мамино крылышко ситуация несколько изменится, однако всех троих ожидал в некотором роде большой сюрприз.
Позвонив в дверь милого домика (на сей раз ограничившись парой деликатных треньков), Снейп думал, что сейчас обретет если не заслуженную славу героя и спасителя, то, по крайней мере, покой, кофе с молоком и гренками и, возможно, даже чистые простыни. Дверь распахнулась, и на пороге возник Шерлок. Он как-то сочувствующе покачал головой, повернулся в сторону гостиной и крикнул то, что ни Снейп, ни Малфой, ни тем более Майкрофт никак не ожидали услышать:
- Мама! Миссис Малфой! Встречайте, приехали!
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments